Последствия вступления Ирана в Сирийский конфликт

Белый список брокеров бинарных опционов опционов за 2020 год:

Последствия вступления Ирана в Сирийский конфликт

Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

С другой стороны, Китай, ставший самой могущественной экономикой в мире, пытается сменить статус региональной державы Восточной Азии на статус мирового лидера, используя при этом различные, особенно экономические, ресурсы, примером чего является создание проекта «Нового шёлкового пути», а также политику инвестирования в экономику различных стран по всему миру. Равным образом Российская Федерация как государство–приемник СССР планирует выйти на мировую арену в новой для себя роли региональной державы, тем самым расширив зону своего внешнеполитического влияния и на другие регионы.

Все эти точки зрения более всего пересекаются на Ближнем Востоке, регионе, который на протяжении современной истории являлся важным элементом в политике практически всех мировых держав, а также подключившихся к данному мировому соперничеству государств этого региона. В настоящее время положение дел на Ближнем Востоке остаётся критическим, во–первых, в связи с усилившими позициями экстремизма и радикальных течений ислама, во–вторых, в связи с борьбой нескольких государств Ближнего Востока, региона, сопряжённого с религиозной борьбой как в отдельных стран, так и на территории всего Ближнего Востока. Такая ситуация наблюдается в Сирии, чья гражданская война является полем битвы таких государств как США, Российская Федерация, Китай, а также Саудовская Аравия, Иран, Турция, Катар и др. В силу своего наибольшего интереса к этому конфликту нами были выбраны такие региональные державы, как Иран и Саудовская Аравия, а также рассмотрена их политика относительно событий в Сирии.

Рис.1. Сирийский конфликт (карикатура).

Актуальность исследования заключается в том, что в настоящий момент Ближний Восток является самым ярким примером противостояния не только великих держав, но и государств самого данного региона в борьбе за усиление собственных позиций в соперничестве за региональное господство (Иран, Саудовская Аравия), которые в будущем имеют желание активно влиять на мировую политику посредством поддержки различных радикальных или националистических организаций либо игрой «на понижение» на международном рынке ресурсов. Такое изменение ситуации не может не повлиять на внешнюю политику Российской Федерации и международные отношения в данном регионе.

1.Участие Исламской Республики Иран в Сирийской гражданской войне

В мире можно найти немного стран, чьи усилия были бы направлены на поддержку режима Башара Асада в Сирийской гражданской войне. Больше всех от свержения власти Асада пострадает единственный союзник Дамаска в регионе — Исламская Республика Иран. Хотя сегодня Исламская Республика находится под процессом снятия жёстких экономических санкциях из–за своей ядерной программы, её постоянная экономическая, военная и гуманитарная поддержка имеет критическое значение для сохранения алавитов во властной структуре Сирии. Для Ирана сирийский конфликт важен не только из–за вопроса о контроле над Дамаском. Конфликт стал центром идеологической, религиозной и геополитической борьбы Тегерана с целым рядом противников: радикальными джихадистами–суннитами, государствами Персидского залива, Израилем и Соединенными Штатами.

На протяжении нескольких тысячелетий на территории современного Ирана возникали государства, которые, в целом, оказывали огромное влияние на складывавшуюся в тот момент мировую обстановку, что выливалось в огромные завоевательские походы, обычно заканчивающиеся успехом нападавших. Эта же историческая параллель также относится к современному Ирану, который с каждым годом всё более укрепляется на арабском Ближнем Востоке, реализуя политику, завещанную руководителем Исламской революции 1979 года, аятоллой Рухоллой Хомейни.

Стоит подробнее, рассмотреть данное событие. Исламская революция является важнейшей вехой, повлиявшей на развитие не только Ирана, но и соседних стран, например Ирака. Главным результатом этой революции можно назвать появление первого современного шиитского государства, где религиозный аспект занимает основное место. Ярким примером, подтверждающим эту точку зрения, является Конституция Исламской Республики Иран, где на законодательном уровне высшая политическая власть в стране, согласно статье 5 Конституции, закреплялась за духовным лицом, рахбаром. Другими словами, несмотря на наличие обычной для мировой политической практики должности президента, в современных реалиях иранский режим является теократией. Согласно статье 107 Конституции ИРИ, рахбара, или же факиха, выбирал Совет экспертов, орган, состоящий из влиятельных богословов (аятолл), избираемых на всенародных выборах, сроком на 8 лет.[1]

Избираемому из числа экспертов претенденту вручается либо пожизненная власть над государством, либо власть до возвращения двенадцатого скрытого имама, чья фигура является мессианской в таком направлении ислама как шиизм (именно данный толк мусульманской религии проповедуется в Исламской Республике Иран).

Рахбар не только формирует внутреннюю политику государства, заботясь о своих гражданах, но и играет основную роль в корректировке внешней политики государства, предоставляя президенту следовать выбранному внешнеполитическому курсу и неукоснительно выполнять все рекомендации рахбара–факиха.

Нельзя отрицать, что на сегодняшний день ИРИ является крупным ближневосточным игроком, чьё влияние распространяется от Ливана до Таджикистана и от Йемена до Азербайджана. Большая часть данного влияния была обеспечена в связи с определённой религиозной политикой Тегерана.

Ключевая роль данной политики, прежде всего, заключается в защите единоверцев–шиитов из различных стран, жёстко притеняемых во всём мусульманском мире, большая часть которого полагает, что шииты – это еретики, в прошлом отколовшиеся от основного течения ислама и создавшие сектантскую организацию.[2]

По нашему мнению, опираясь на данную религиозную политику, Исламская Республика ввязалась в Сирийскую гражданскую войну из–­за следующих причин:

  1. региональное противостояние с Саудовской Аравией на религиозном, политическом и экономическом уровне;
  2. борьба с радикальным исламом в лице группировок Исламское Государство, Джабхат ан–Нусра[3] и т. д.;
  3. попытки предотвращения образования общекурдского государства;
  4. упрочнение позиций шиизма в ближневосточном регионе.

Подробно рассмотрим каждую причину.

В настоящий момент как никогда ранее ситуация в регионе Персидского залива накалена. Это, в первую очередь, связано с ирано–саудовским противостоянием, выраженным в «холодной войне» между государствами. В этой борьбе прослеживаются не только религиозные и идеологические черты, но и экономическое соперничество, поскольку оба государства буквально покоятся под огромным пластом ресурсов, главным образом, нефтью и газом. Следует отметить, что, по мнению исследователей Малышевой Д. Б. и Наумкина В. В., до конца 1970–х гг. отношения между странами носили полностью нейтральный характер, так как обе страны значительно зависели от помощи капиталистических стран, что медленно разворачивало в странах процесс вестернизации, который сильнее коснулся Ирана. Примером, подтверждающим эту позицию, можно назвать то, что женское население этой страны к началу 1970–х гг. практически успело сменить свои традиционно закрытые наряды на юбки и бриджи, сшитые по европейскому образцу.[4]

Более конфликт обострился после Исламской революции 1979 года, результатом которой стоит назвать приход к власти радикально настроенных шиитов, во главе с аятоллой Хомейни, которые объявили себя защитникам прав шиитов во всём мире. В связи с этим шииты Восточной провинции Саудовской Аравии обильно поддерживаются иранскими властями, также следует упомянуть тот факт, что именно в этой области сосредоточены основные нефтяные запасы Саудовской Аравии.

Рис.2. Шииты в мусульманском мире.

Также новые иранские власти выступили против экономического и культурного партнёрства с США, которые, по мнению Р. Хомейни, «способствуют разложению всего мусульманского общества (уммы) и потворствуют материальным ценностям».[5] Тем самым в стране начался поголовный отказ от западных элементов быта и одежды, что привело к антиамериканским демонстрациям в разных городах Ирана, а вскоре и к разрыву отношений с США.

Новый виток обострения данного противостояния наблюдается в последнее время в связи с таким феноменом как «Арабская весна». Эта череда революций, чьими спонсорами исследователи называют Катар и Саудовскую Аравию,[6] полностью изменила прежний облик Ближнего Востока, что вынудило ИРИ трансформировать свою внешнюю политику в сторону усиления поддержки шиитского населения в ближневосточных странах (Сирия, Йемен, Саудовская Аравия, Бахрейн).

Поддержка указанных стран Ираном смогла благоприятным образом повлиять на роль ИРИ в ближневосточном регионе, так как на сегодняшний день проирански настроенные силы оказывают значительное влияние на правительство САР во главе с алавитом Башаром аль–Асадом, ливанскую шиитскую партию «Хезболла», а также на хоуситов–шиитов в Йемене, не говоря о том, что в Ираке со времени свержения режима С. Хуссейна у власти находятся шииты.

Вместе с тем, следует обозначить и то, что на протяжении последних лет Исламская Республика ведёт диалог с мировыми посредниками по поводу снятия международных экономических санкций, большая часть которых была введена в конце 1970–х гг. ХХ века. Взамен на снятие санкций ИРИ намерена прекратить разработку ядерного оружия. Однако данное «потепление» отношений между Ираном и западными странами, прежде всего с США, не следует трактовать как нормализацию диалога между обеими странами. Скорее всего оба государства не смогут образовать какой–либо взаимный союз, так как, во–первых, между Тегераном и Вашингтоном отсутствует доверие нужного уровня, во–вторых, такая акция Соединённых Штатов ставит в опасное положение их ближневосточных союзников, которые выражают большую озабоченность в связи с проведением диалога с их главным противником.

Данное положение дел не устраивает Саудовскую Аравию, приступившую к радикальным мерам, что проявилось в казни шиитского проповедника Нимра ан–Нимра, что в свою очередь вызвало полное расторжение дипломатических отношений с ИРИ, за исключением транспортировки паломников из Ирана к месту проведения хаджа (города Мекка и Медина).[7]

В настоящий момент на первые позиции в борьбе между этими государствами выходит ресурсная экономика, точнее продажа нефти, цены на которую понизилась после снятия некоторых экономических санкций с Ирана в 2020 году, что понижает роль Саудовской Аравии на мировом ресурсном рынке. Однако на сегодняшний день религиозный фактор всё–таки превалирует, так как все дивиденды от экономической политики направляются на поддержку и финансирование единоверцев, а также строительство религиозных заведений и мечетей по всему миру.

Вторым аспектом, раскрывающим роль ИРИ в Сирийском конфликте, является борьба с радикальным суннитским исламом в лице Исламского государства и иных группировок, например, Джабхат ан–Нусра (ныне Хайят Тахрир аш–Шам) и Ахрар аш–Шам.

В целом, ИРИ всегда отрицательно относилась к различного рода суннитским террористическим образованиям, поскольку основной целью данных организаций, по нашему мнению, являлись, во–первых, дестабилизация стоящих у власти режимов, и суннитских, и шиитских, во–вторых, геноцид в первую очередь езидского, христианского и шиитского населения. Также на Иран накладывается историческая память, поскольку шииты со времени разделения исламской общины всячески подвергались различным наказаниям вплоть до смертной казни. Данные действия в отношении шиитов также повлияли на обряды и традиции мусульман этого течения. Ярким примером эволюции шиитских обрядов является правило «такийя», по которому шиит имеет право притвориться суннитом ради сохранения собственной жизни.[8]

Такое историческое прошлое заставляет Иран предпринимать решительные меры по защите шиитского населения – оказывать материальную помощь иракскому и сирийскому правительствам, а также заключать различные оборонительные союзы (договор 1979 года между Хомейни и Х. Асадом).

Тем не менее, ситуация полностью изменилась с появлением на ближневосточной сцене группировки «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ, позже ИГ). Её подразделения отличаются тактической выучкой и военным интеллектом, поскольку основу военной верхушки данной группировки составляли члены распущенной в Ираке партии БААС, большую часть которой составляли иракские сунниты, чьи жизненные позиции значительной пошатнулись после оккупации Ирака в 2003 году. Паритет по сравнению с официальной иракской армией нагляден, так как меньше чем за год боевые отряды ИГ смогли осуществить захват огромной по географическим меркам территории в пределах Сирии и Ирака.

В связи со сложившейся патовой ситуацией Исламская Республика была вынуждена тайно ввести отряды добровольцев из образованного во время ирано–иракской войны КСИР (Корпуса стражей Исламской революции), чьи члены непосредственно подчиняются верховному лидеру, Али Хаменеи. Основная задача данных частей заключается в защите шиитского населения Ирака и Сирии, а также максимальное ослабление антиправительственных группировок. При этом, нужно сказать, что по вполне прагматичным причинам ИРИ не имеет желания превращать эту данную операцию, направленную на уничтожение радикальных группировок, в религиозную войну, потому что данные обстоятельства заставят Тегеран надолго втянуться в полновесную партизанскую войну, растянувшуюся на всю территорию Ирака, Сирии и возможно других близлежащих стран этого региона.[9]

Хотя РФ и ИРИ являются партнёрами по Астанинским переговорам, вместе с тем их нельзя назвать полноценными союзниками, поскольку оба государства преследуют преимущественно различные цели. Позиция российской стороны заключается в том, что операция в Сирии носит сугубо антитеррористический характер и направлена на уничтожение военных объектов террористических организаций. Официальный же Тегеран настаивает на полном уничтожении всех антиправительственных формирований на территории Сирии.

Крайне полезный контент:  Бинарные опционы Зеленоград

При этом Иран поставляет в САР не только военные силы, но и организует работу сирийских вооружённых сил, посылая в правительственную армию некоторое количество инструкторов, чья непосредственная обязанность заключается в повышении технической и военной выучки армии САР. Данные инструкторы не всегда являются выходцами из Ирана, например, многие инструкторы набираются из ливанской организации «Хезболла».[10] Также иранские инструкторы организуют на местах работу шиитского ополчения, тем самым осложняя продвижение антиправительственных группировок вглубь страны.

Также Исламская республика выделила несколько многомиллиардных кредитов в 2020 году для поддержки финансового рынка САР, на тот момент находящегося на грани краха. Равным образом, Тегеран выделил Дамаску товары весом около 30 тысяч тонн, переводимых через многочисленные иранские благотворительные организации в Сирию, что спасло от неминуемой гибели значительное число сирийцев.[11]

Обратив внимание на современную политическую обстановку, можно выделить ещё одну цель для Ирана, имеющую стратегическое направление – недопущение образования общекурдского государства.

Следует отметить, что на сегодняшний день численность курдов составляет около 20 миллионов человек, большая часть которых расселена на территории четырёх государств: Турции, Ирака, Сирии, Ирана. Однако политическую самостоятельность имеет лишь население Иракского Курдистана, основная часть политической власти которого сосредоточена в руках клана Барзани. Курдские общины в остальных государствах подвергаются всяческому притеснению и религиозной дискриминации, что выливается в антиправительственные выступления всего курдского населения.

Данное направление незначительно отражено в научной литературе, однако занимает важное место во внутриполитической линии иранского государства, так как курдская проблема в скором будущем может поставить само существование Ирана в нынешних границах под вопрос. Наибольшая группа курдского населения расположена в северо–восточной части ИРИ (провинции Курдистан, Илам, Западный Азербайджан, Северный Хорасан), а численность населения Иранского Курдистана составляет около 5 миллионов человек.[12]

Все перечисленные провинции отличаются низким уровнем экономического развития и относительно низкой степенью участия во внутриполитической жизни государства.

Хотя иранские курды имеют больше политических свобод, чем в других странах, на деле же права иранских курдов имеют меньший вес, нежели права других народностей, проживающих в Иране. В этом плане наглядным примером можно считать отношение к иранским азербайджанцам, из общины которых вышло большое количество представителей нынешнего иранского истеблишмента, например, рахбар Али Хаменеи.

Также в среде иранских курдов сильны сепаратистские настроения, подогреваемые извне Иракским Курдистаном, а также другими врагами Тегерана в лице Соединённых Штатов и Израиля, которые патронируют правительство Масуда Барзани, руководящего Иракским Курдистан. Несмотря на это, США, в целом, отрицательно отнеслись к прошедшему в сентябре 2020 года референдуму относительно политической независимости Иракского Курдистана.[13]

Рис.3. Расселение курдов.

Впрочем, сирийские курды в начале Сирийского конфликта играли довольно пассивную роль, прежде всего из–за того, что курды питали надежду на образование курдской автономии, потому что они признавали Башара Асада как единственного легитимного лидера САР, который в своей риторике всячески обещал курдам некоторые политические послабления после окончания гражданской войны. Придерживаясь данного соглашения, правительственная армия и курды находились в состоянии нейтралитета на начальных этапах конфликта.

Однако вся риторика курдского руководства была изменена в связи с оказанием им помощи со стороны Иракского Курдистана и конфликтом с правительственными отрядами под городом Айн–аль–Араб в 2020 году.[14] Ещё более конфликт был усугублён бомбардировкой курдских позиций правительственными войсками в провинции Хасеке в середине августа 2020 года.

Сегодня официальному Дамаску становится всё труднее контролировать ситуацию в северных районах сирийского государства, что в скором будущем может привести к созданию полунезависимого курдского образования на территории САР, которое де–факто может оказаться независимым. Такая ситуация заставляет иранские власти обращать всё большее внимание на положение собственного курдского населения, чей политический нейтралитет к иранскому правительству вскоре может смениться антиправительственными демонстрациями или, в крайнем случае, может привести к эскалации конфликта между иранскими курдами с одной стороны и иранским истеблишментом – с другой.

Четвёртой причиной иранской поддержки Сирии является защита и упрочнение роли шиизма, одного из течений мусульманской религии. Следует сказать, что Иран со времени окончания Исламской революции находится в партнёрских отношениях с семейством Асадов, которые по вероисповеданию являются алавитами. Нужно отметить, что с 1973 года алавиты официально признаются шиитами, хотя, на самом деле, алавизм считается некоторой смесью христианства и ислама, что отражается в обрядах алавитов, которые празднуют как христианскую Пасху, так и мусульманские праздники.[15]

С тех самых пор Сирия рассматривается ИРИ как важнейший союзник, сосредотачивающий в своих руках значительное влияние на соседний Ливан, где после окончания местной гражданской войны на ведущие позиции выдвинулась шиитская партия «Хезболла» (араб. «партия Бога»), которая по сей день имеет под своей рукой огромные по меркам региона человеческие и материальные ресурсы, позволяющие ей влиять на ситуацию не только в Ливане, но и воздействовать на соседние страны, такие как Сирия и Израиль.

Власть Башара Асада в Сирии выполняет для Ирана ключевую роль, так как с помощью клана Асада Тегеран осуществляет прямое руководство над так называемым «шиитским полумесяцем», т. е. территорией, где преобладающим большинством населения выступают шииты. В данную группу стран, помимо Ирана, входят южный Ливан (местонахождение военных лагерей «Хезболлы»), Сирия, Ирак, где во главе страны после свержения режима Саддама Хуссейна у власти находится шиитское правительство во главе с Хайдером аль–Абади, а также Восточная провинция Саудовской Аравии и Бахрейн, основная часть населения которых ориентирована на шиитское иранское правительство.

2. Саудовская Аравия и ситуация в Сирии

В настоящий момент Саудовская Аравия имеет все силы для того, чтобы стать региональным лидером Ближнего Востока, при этом в настоящем являясь ведущей державой Персидского залива, чьи непомерные амбиции, а также огромный ресурсный потенциал (финансовый, природный, энергетический и т. д.) предоставляют возможность элите государства всяческим образом перестраивать ближневосточную карту, отталкиваясь от собственных возможностей и целей.

Поэтому главной целью саудовского истеблишмента на протяжении нескольких десятилетий было завоевание первенствующего положения в ближневосточном регионе и ликвидация потенциальных игроков конкурентного влияния, рангом пониже: Ливии, Сирии, Египта и т.д.

Отправной точкой нынешней внешней политики Саудовской Аравии было эпохальное событие в мусульманском политическом мире – «Арабская весна», чьи последствия были практически безболезненно преодолены правящим режимом монархии Персидского залива, увидевшей прекрасную для себя возможность перегруппировать политические силы на Ближнем Востоке. После кровавой смены режима в Ираке, разрушенного продолжительной интервенцией войсками международной коалиции, а также смуты в Египте и Ливии, приведших к смене политических режимов и падению политической независимости указанных странах, возможность на реальное региональное лидерство среди общесуннитского общества перешло к единственному по–настоящему крупному, стабильному и влиятельному арабскому центру, Саудовской Аравии.

Поначалу саудовскую политику преследовала удача, прежде всего, на территории Египта и Ливии, однако вскоре стало ясно, изначально быстроразвивающиеся конфликты в отдельных областях переходят в состояние вялотекущей гражданской войны, что сегодня подтверждается на примере САР, где боевые действия ведутся с середины 2020 года.

Стоит отметить несколько выделенных в ходе исследования причин, повлиявших на зарождение нынешней политики Эр–Рияда по отношению к алавитскому режиму Башара Асада. Среди них стоит упомянуть:

  1. исторически сложившиеся различные позиции по ряду региональных вопросов;
  2. жёсткая позиция Хафеза Асада (отца Башара Асада) по отношению к Израилю и Саудовской Аравии;
  3. обострение сирийско–саудовской конфронтации по поводу экономического влияния в Ливане.

Рассмотрим по порядку каждую выдвинутую причину.

Во–первых, с момента образования саудовского государства и отложения сирийских провинций в пользу Франции, правящие элиты этих объединений придерживались различных политических блоков. Во главе аравийского блока стояла семья аль–Сауд под руководством Абдель–Азиза ас–Сауда, который, в свою очередь, находился в состоянии непрерывной войны с семейством Хашимитов, закрепившихся в Хиджазе (область на юго–западе современной Саудовской Аравии).[16] Результатом данного конфликта явилось образование Саудовской Аравии и изгнанием Хашимитов на север, где эта династия планировала образовать государство «Великая Сирия» на территории современных Ливана, Сирии, Иордании и Израиля. Однако, в результате распада Османской империи, Ливан и Сирия подпали под протекторат Французской Республики, чья армия молниеносно нивелировала притязания Хашимитов, сумевших, впрочем, создать собственное государство в Ираке и Трансиордании. Планы по созданию «Великой Сирии» отрицательно сказались на отношении саудовской элиты к северным соседям, что привело к консолидации Саудовской Аравии со странами Персидского залива, где Саудиты быстро завоевали огромное влияние, приведшее к созданию Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ).[17] Отношения между государствами сильно регрессировали после Второй мировой войны, в результате которой в ближневосточной среде родилась идея арабского социализма, особенно закрепившего в политике Египта во главе Гамалем Насером.

Данная политика, направленная на экономическое и военное развитие, нашла отклик у множества арабских стран, сумевших объединить исламскую религию с марксистским учением, что, совместно с поддержкой Советского Союза, вылилось в небывалый экономический рост этих стран.

Одной из таких стран была и Сирия, которая в 1950–х гг. сумела сначала консолидироваться с Каиром, а позже и объединиться с ним, создав Объединённую Арабскую Республику, просуществовавшую только три года (1958–1961 гг.). Тем не менее, данный опыт помог сирийскому государству во главе с партией БААС достичь некоторого экономического прогресса.

С другой стороны, государства Персидского залива, покровителем которых являлись США, придерживалась в своей повседневной риторике отрицательного мнения по поводу арабского социализма, полагая, что данная политическая доктрина является вовсе проводником к отказу от мусульманской религии.[18]

Далее, захватив власть в Сирии, Хафез Асад, после смерти Насера, стал главным союзником СССР в ближневосточном регионе, что сказалось на амбициях сирийского руководства; поскольку Сирия непосредственно граничила с новообразованным Израилем, сирийские верхи являлись основным агрессором во взаимоотношениях с этим государством, всячески подталкивая другие страны к конфронтации с еврейским государством, что вылилось в несколько войн и приграничных конфликтов, а также участием обоих государств в продолжительной гражданской войне в Ливане.

Похожая риторика прослеживалась в отношениях с Саудовской Аравией, примером чего являются заседания Лиги Арабских Государств, где представители блока, сформированного под руководством саудовской монархии, всячески изобличали насеровскую группу (Египет, САР и Ирак).

Из–за такого отношения к ним Ирак и Сирия, в 1970–х гг. планировали создать единое государство, основной целью которого утверждалась совместное противостояние набирающей мощь Саудовской Аравии, так как основной лидер социализма, Египет, под руководством Анвара Садата решил полностью изменить свою политику.[19]

Также, не следует забывать о позициях Сирии в соседнем Ливане, разделённом в ходе гражданской войны на множество группировок, где сирийское влияние занимало ведущее место, что помогало режиму Х. Асада получать прибыль через контрабанду по территории Ливана, поскольку на сирийское государство были наложены экономические санкции, так как, согласно публикации Ахмедова В. М., сирийское правительство покровительствовало терроризму.[20]

Несмотря на это, после вывода сирийских войск из Ливана, саудовские бизнесмены включились в борьбу за экономический рынок Ливана, имеющего выход в Средиземное море, что могло бы увеличить поток саудовских товаров напрямую в европейские страны.

Тем не менее, главное противостояние в этой стране разворачивается из–за борьбы за лидирующие позиции в парламенте, где две основные коалиции (альянс «8 марта» и альянс «14 марта»), поддерживаемые либо аравийскими монархиями, либо Ираном и Сирией, пытаются выработать общее решение по поводу САР, поскольку альянс «8 марта» поддерживает правительство Башара Асада, а альянс «14 марта» выступает за отставку данного президента.

Не менее важным выглядит и борьба коалиций за пост президента страны, который согласно конфессиональному законодательству государства должен является христианином–маронитом по вероисповеданию. Поэтому шиитские партии Ливана и Свободное патриотическое движение добились выдвижение собственного кандидата на пост президента, Мишеля Ауна, который, несмотря на двухлетнюю борьбу и множество неудачных попыток, в итоге, занял пост президента Ливана в октябре 2020 года.[21] Однако, по нашему мнению, данный политический шаг не означает, что противники Саудовской Аравии прочно утвердились в Ливане, так как основную поддержку Саудиты направляют на финансирование суннитских партий, которые обладают огромным влиянием в Ливане и могут выдвинуть своего кандидата на пост премьер­­–министра.

Ориентируясь на выделенные выше причины саудовских интересов в сирийском конфликте, с нашей точки зрения, целый ряд задач Королевства Саудовская Аравия может быть частично либо полностью решён именно в Сирийском конфликте. Основываясь на публикациях Ахмедова В. М. и Драганова А. А., следует выделить следующие задачи, которые преследует Саудовская Аравия в сирийском конфликте. Среди них: во­–первых, используя оппозиционные исламистские, салафитские группировки, передать бразды правления от нынешнего авторитарного режима к лояльным саудовской элите политикам, что, в свою очередь, предоставило бы возможность для создания суннитской коалиции, куда входили бы монархии Персидского залива вместе с другими арабскими республиканскими государствами, чья политика была бы направлена против Ирана.[22]

Крайне полезный контент:  Royal Fish – Торговая система для Бинарных Опционов

Во–вторых, подорвать позиции стран, а также региональных акторов, чья политика, в основном, направлена на сотрудничество с шиитским режимом Ирана. Эксперты к ним относят: прежде всего, асадовскую Сирию, шиитскую «Хезболлу», религиозные и светские группировки Ирака, а, вдобавок к ним, немногочисленные, как правило, оппозиционные шиитские группы внутри Саудовской Аравии и в других суннитских государствах.

В–третьих, несмотря на некоторые недомолвки, сохранить собственного главного стратегического союзника, в лице Соединенных Штатов Америки, так как в последнее время отношения этих государств претерпевают некоторое похолодание в связи с заявлением специальных служб США о саудовском следе в проведении терактов 11 сентября.

В–четвертых, занять роль основного экспортера природных ресурсов (углеводородов) не только на ближневосточной площадке, но и за пределами данного региона, несмотря на усилившиеся позиции Ирана и Катара на энергетическом рынке.

Далее, непосредственно перейдём к рассмотрению позиций Королевства в Сирийской гражданской войне. Со времени начала конфликта в 2020 году Саудовская Аравия является сторонником антиасадовских сил, заняв роль основного спонсора сирийской оппозиции, куда обычно причисляют ССА (Сирийскую свободную армию), Национальную коалицию сирийских революционных и оппозиционных сил, «Сирийский национальный совет», некоторую часть курдских групп, «Временное правительство Сирии». Все выше перечисленные образования относятся многими экспертами, в частности иностранными, к так называемой «умеренной» оппозиции.[23]

Однако следует сказать, что после женевских переговоров 2020 года с законно избранным правительством САР, риторика оппозиции подверглась критике. В результате падения престижа сирийской «умеренной» оппозиции, во внешнеполитической риторике саудовцев наметился поворот в сторону поддержки радикально настроенных группировок, в числе которых в разное время утверждались такие группировки, как Джабхат ан–Нусра, ИГ и Ахрар аш–Шам. Следуя этому плану, оппозиционные силы резко радикализируются, что в итоге к 2020 году выливается в то, что наиболее успешной в борьбе с правительственными войсками становится группировка «Исламское Государство», которая сумела захватить военно–стратегическую инициативу в Сирии и Ираке. Благодаря этому, в саудовской элите чётко закрепились позиции, настаивающие на поддержке данных организаций, которые, разумно предпринимая различные рекламные акции, смогли сплотить вокруг себя пассионарную часть радикального исламского общества.[24]

Со времени зарождения данного конфликта радикальные мусульмане, особенно такфиристского толка, благодаря небольшому финансовому и военному обеспечению со стороны части саудовской элиты, решились целенаправленно поддерживать и проводить политический курс, согласно позициям партнёров из Эр–Рияда. Несмотря на указ короля Саудовской Аравии, Абдаллы, о формальном запрете участвующих в Сирийском конфликте группировок ИГ и «Джабхат ан–Нусра» на территории саудовского государства в марте 2020 года, на деле, правительство Саудовской Аравии всячески содействовало финансированию радикалов из указанных групп в 2020–2020 гг.[25]

Данную «сирийскую» политику на протяжении 2020–2020 гг. всячески контролировал руководитель разведки Саудовской Аравии принц Бандер бин Султан, который около двадцати лет находился на посту посла КСА в Соединённых Штатах, поэтому, как считают различные эксперты, этот кронпринц опирался на позиции США в ближневосточной политике. На примере бен Султана, проявляется интересы представителей семейства Саудитов по отношению к ИРИ и доминирующим позициям Саудовского государства на Ближнем Востоке, нарушая суверенитет других арабских стран.[26] Именно в это же время, различные ваххабитские группировки перешли на полную финансовую зависимость от саудовской элиты, которая медленно переходит от политики сдерживания ИРИ к агрессивной тактике наступления из–за возможной отмены иранских санкций, примером чего является рассмотренная ранее казнь шиитского проповедника Нимра ан–Нимра.

Положение подконтрольных КСА группировок ухудшилось после вступления в конфликт Воздушно–космических сил РФ, которые совместно с регулярной сирийской армией фактически уничтожили ряд просаудовски настроенных группировок, что отрицательным образом сказалось на интересах Саудовской Аравии в конфликте, прежде всего, пострадали группировки «Хайят Тахрир аш–Шам» (ранее «Джебхат ан–Нусра») и Ахрар аш–Шам.

Заключение

Завершая данное исследование, необходимо подвести общий итог. Сирийская гражданская война является одним из самых кровавых конфликтов в современной истории человечества. Данный конфликт явственно показывает нынешнее положение Ближнего Востока в мировой системе. Так, представители великих держав, выступая на различных международных конференциях, всячески касаются темы терроризма во всём мире и на Ближнем Востоке, в частности. Иными словами, Ближний Восток является одним из ключевых регионов мира, способных влиять на мировую повестку дня, а решение ближневосточного вопроса значительно поднимет престиж государства, решившего данную проблему или же поучаствовавшего в решении. Также не стоит забывать и о региональной борьбе, происходящей между ближневосточными странами за доминирование на этом пространстве, примером чего является частично рассмотренный конфликт в САР, который мобилизовал не только внутригосударственные силы, но и привлёк внимание региональных лидеров.

Проведённый анализ представляет предложить следующие выводы.

Во–первых, обе страны имеют большое влияние на конфликт, так как используют практически все имеющиеся у них ресурсы, в основном, делая упор на финансирование различных группировок, что подтверждается источниками. К примеру, Иран финансирует шиитские группировки («Хезболла»), Саудовская Аравия делает ставку на ваххабистски настроенных мусульман («Джабхат ан–Нусра», «Ахрар аш–Шам»). Иначе говоря, сегодня Сирия – это один из боевых фронтов общемусульманской войны между шиитами и суннитами; однако государства используют и иные формы деятельности в этом конфликте, например, Турция и Иран, а также РФ организовали конференцию в Астане, которая официально была направлена на деэскалацию конфликта в Сирии.

Во–вторых, с политической точки зрения, Сирию отличает достаточно выгодное положение, так как, с одной стороны, государство имеет выход в Средиземное море, а, с другой, – государство расположено в центре ближневосточного региона. Контроль над этим регионом позволит любому из исследуемых государств добиться значительных успехов, прежде всего, на геополитическом и экономическом поле, сделав возможным доминирование любого из упомянутых выше государств в огромном регионе, простирающего от Индийского океана до южных границ Европы.

Иными словами, на сегодняшний день сирийский конфликт представляет собой длительную войну, исход которой не скоро определится из–за стратегической важности Сирии для множества государств (Турция, РФ и т. д.), а также из–за специфических природных и климатических условий. Таким образом, ждать разрешения данного конфликта в ближайшие годы не следует, так как в нём задействовано множество действующих лиц, постоянно противостоящих друг другу и имеющих различные цели как на мировом, так и на региональном уровне.

Библиография

  1. Андреев В. А. Роль Ирана в войне против ИГИЛ в Сирии. // URL: https://spb.riss.ru/v . – 2020.– № 7.– c.11– 23.
  2. Наумкин В. В., Малышева Д. Б. Конфликты и войны XXI века (Ближний Восток и Северная Африка). // Москва, Институт востоковедения РАН, 2020.
  3. Панкратенко И. Н. США – акушерка при родах Курдистана. // URL: http://rusrand.ru/analytics/ssha—akusherka-pri-rodah-kurdistana
  4. Примаков Е. М. Ближний Восток на сцене и за кулисами. Конфиденциально. // М.: Центрполиграф, 2020.
  5. Федотова В. Г. Различия политических культур и международные конфликты/Федотова В. Г. //Политические исследования (ПОЛИС). – 2020.– № 1.– 44–54
  6. Ходынская–Голенищева М. С. На правильной стороне истории. Сирийский кризис. // ОЛМА Медиа Групп – 2020.
  7. Хомейни Р. Завещание. // Институт творчества имама Хомейни, 1991.
  8. Цыганок А. Д. Война в Сирии и её последствия для Ближнего Востока, Кавказа и Центральной Азии: русский взгляд. // Аиро–XXI, 2020.
  9. Brode D. Will Syria’s rebels face a Kurdish front? // URL: http://www.hurriyetdailynews.com/will-syrias-rebels-face-a-kurdish-front-34504
  10. Entous А., Malas N.,Coker М. A Veteran Saudi Power Player Works to Build Support to Topple Assad // Middle east // The wall street journal // URL: wsj.com/articles/SB10001424127887323423804579024452583045962
  11. Friedman G. The Middle Eastern Balance of Power Matures. // URL: https://www.stratfor.com/weekly/middle-eastern-balance-power-matures

Ссылки на источники

[1] Конституция Исламской Республики Иран от 03.12.1979 г. (в ред. от 1989 г.) // URL: http://legalportal.am/download/constitutions/105_ru.pdf

[2] Звягельская И. Д. Ближневосточный клинч: Конфликты на Ближнем Востоке и политика России. // Аспект Пресс, 2020.

[3] Группировки, признанные террористическими и запрещённые на территории РФ.

[4] Наумкин В. В., Малышева Д. Б. Конфликты и войны XXI века (Ближний Восток и Северная Африка). // Москва, Институт востоковедения РАН, 2020.

[5] Хомейни Р. Завещание. // Институт творчества имама Хомейни, 1991.

[6] Манойло А. В. Сепаратизм как вызов и угроза международной безопасности // Геополитический журнал. – ООО «Сам Полиграфист». – 2020.– № 7.– c.11– 23.

[7] Friedman G. The Middle Eastern Balance of Power Matures. Stratfor. // URL: https://www.stratfor.com/weekly/middle-eastern-balance-power-matures

[8] Климович Л.И. Книга о Коране, его происхождении и мифологии. // М.: Издательство политической литературы, 1986.

[9] Цыганок А. Д. Война в Сирии и её последствия для Ближнего Востока, Кавказа и Центральной Азии: русский взгляд. // Аиро–XXI, 2020.

[10] Исаев Л.М., Шишкина А.Р. Сирия и Йемен: неоконченные революции. // М.: Либроком, 2020.

[11] Андреев В. А. Роль Ирана в войне против ИГИЛ в Сирии. // URL: https://spb.riss.ru/video/2322

[12] Жигалина О.И. Курдская проблема в культурном и геополитическом аспекте. // Восток=Oriens. – М., 1999. – № 5. – c. 170 – 172.

[15] Багдасаров С. А. Сирия: причины конфликта. Пути выхода. // URL: http://sabagdasarov.ru/article/3

[16] Васильев. А. М. История Саудовской Аравии (1745 — конец XX в.). // Классика плюс; Книжный дом газеты Труд,– М. 1999.

[17] Васильев. А. М. История Саудовской Аравии (1745 — конец XX в.). // Классика плюс; Книжный дом газеты Труд,– М. 1999.

[18] Примаков Е. М. Ближний Восток на сцене и за кулисами. Конфиденциально. // М.: Центрполиграф, 2020.

[19] Федотова В. Г. Различия политических культур и международные конфликты/Федотова В. Г. //Политические исследования (ПОЛИС). – 2020.– № 1.– c. 44–54

[20] Ахмедов В. М. Современная Сирия: история, политика, экономика. //Ключ–С, Москва, 2020.

[21] Кожемякин С. В. Ливан в тройном прицеле враждебных пушек. / Кожемякин С. В. // Правда – 2020 – №126.

[22] Ахмедов В. M. Кто воюет в Сирии? // Институт стран Ближнего Востока, 2020. URL:www.iimes.ru/?p=20322

[23] Ахмедов В. M. Кто воюет в Сирии? // Институт стран Ближнего Востока, 2020. URL:www.iimes.ru/?p=20322

[24] Ходынская–Голенищева М. С. На правильной стороне истории. Сирийский кризис. // ОЛМА Медиа Групп – 2020.

Азербайджанский «троянский конь»: почему Иран боится своего севера

Иран — страна, имеющая большой вес и влияние не только на Ближнем Востоке, но и на Южном Кавказе. Любая дестабилизация обстановки в Иране или вокруг него непременно отзывается на всем большом и взрывоопасном регионе.

Рубен Гюльмисарян, Sputnik Армения

Если дестабилизация внутренних процессов в Иране продолжится и станет более чувствительной, это непременно вызовет, в определенной степени, ослабление позиций страны на Ближнем Востоке. Тегеран здесь играет роль противовеса оси Вашингтон-Тель-Авив-Эр-Рияд. Внешнее влияние и его деструктивные последствия стране пока удается минимизировать, но еще, фактически, не делалось никаких серьезных попыток повлиять на Иран с Южного Кавказа — в первую очередь, если что, это будет сделано посредством Азербайджана.

Иран и Азербайджан официально согласились не действовать друг против друга. Но вопрос в том, что, хотя отношения двух стран выглядят хорошими и дружественными, они полны подводных камней. И хотя присутствие Ирана, скажем, в Нахичевани весомо, оно затрагивает лишь религиозно-культурный аспект, в военно-политическом отношении же там доминирует Турция. От Ирана в немалой степени зависит скорость и направление исламизации внутренней политики и жизни Азербайджана, но исламизации открыто противостоит и сопротивляется ей нынешняя светская власть страны.

Азербайджанцев в Иране больше, чем в самом Азербайджане и понятно, что внешние игроки, если они решат действовать против Ирана, попытаются разыграть в первую очередь именно эту карту. Поэтому Иран категорически против любой напряженности у своих северных границ.

Президент Роухани заявил же, что в случае чего «Иран не будет сидеть, сложа руки».

И это было одной из причин, почему в Баку, на военный парад по случаю 100-летия со дня создания азербайджанской армии, поехал неожиданный по такому поводу министр культуры Ирана. А не министр обороны или его заместитель хотя бы, что было бы логичнее.

Крайне полезный контент:  Брокерские открытые валютные позиции

На фоне обострения Азербайджаном ситуации на армяно-нахичеванской границе и состоялась накануне встреча министра обороны Армении Давида Тонояна с послом Ирана в Армении Сеидом Каземом Саджади. Официальные сообщения о встрече отмечали, что, помимо вопросов, представляющих двусторонний интерес, обсуждались проблемы региональной безопасности и урегулирования конфликтов.

Ирану сейчас не до шуток: экономической безопасности страны угрожают многочисленные вызовы, связанные, в первую очередь, со стремлением Вашингтона обнулить доходы от продажи иранской нефти. Санкции, введенные американцами для достижения этой цели, серьезны и разносторонни. Президент Роухани заявил не так давно:

«Если США продолжат вынуждать своих союзников отказываться от закупок иранской нефти, то ее экспорт из стран Ближнего Востока окажется под угрозой, а предпринятые США шаги будут иметь последствия».

США сейчас — и это очевидно — на военную конфронтацию с Ираном не пойдут. Тегеран, последние десятилетия находящийся под постоянной угрозой интервенции, имеет мощную армию и, наверняка, хорошо разработанные планы ответных ударов. Ирану довольно просто ограничить доступ США в Персидский залив. Кроме того, у него есть возможность вести борьбу, используя политические и религиозные инструменты.

На этом фоне, действительно, Ирану не хватало только нестабильности на северных границах. Она, нестабильность, там присутствует в виде карабахского конфликта, и Роухани предостерегал Азербайджан именно от попытки перевода его в горячую стадию. Почему Азербайджан, а не Армению — так все просто: Армении разжигать конфликт совершенно ни к чему, и в Иране это прекрасно понимают.

Не добавляет оптимизма и свежий инцидент на Мингечаурской ГЭС, высветивший неожиданную проблему. В результате аварии на одном-единственном энергетическом узле целая страна испытала настоящий коллапс — кроме того, что она погрузилась во тьму, остановилась подача воды, транспорт, прекратила действовать связь.

В такой ситуации должно бы возникнуть естественное беспокойство уже не только у Ирана, но у любого государства региона: а не может ли оружие, которым под завязку нашпигован Азербайджан, то, которое все насквозь цифровое да электронное; то, которое хвастливо демонстрируется на всяких парадах, вдруг, в условиях подобного хаоса, начать стрелять в непредсказуемом направлении, бесконтрольно?

И это не такой уж фантастический сценарий, учитывая наличие сценаристов с фантазией.

По теме

Главные темы

Сати Спивакова в эксклюзивном интервью Sputnik Армения рассказала, почему вмешалась в «дрезденгейт» и представила свое видение ситуации вокруг армянской оперной певицы и азербайджанского тенора.

Гениальному армянскому композитору сегодня исполнилось бы 99. Несмотря на страшный диагноз, поставленный ему в годы молодости, маэстро установил своеобразный рекорд, прожив до 62 лет. Об интересных страницах биографии Арно Арутюновича – в материале Sputnik Армения.

Советник генпрокурора Армении не исключил, что выстрел по окну кабинета судьи был случайным. Тем не менее, в связи с инцидентом возбуждено уголовное дело.

Орбита Sputnik

Новости
  • 23:39 Идлиб как жертва военно-политической авантюры Турции: почему Эрдоган жалуется Путину
  • 23:17 Необычный «танец» скворцов в небе: от полета птичьих стай глаз не оторвать – фото
  • 22:54 Армения стала председателем комитета Совета Международного бюро просвещения ЮНЕСКО
  • 22:33 Если Манташян и Эйвазов вместе выйдут на сцену. Эксклюзивное интервью с Сати Спиваковой
  • 21:59 Данных о преднамеренном выстреле по кабинету судьи Татевик Григорян нет – прокуратура

Все новости

Что вы думаете?
ЛОНГРИДЫ SPUTNIK АРМЕНИЯ
Мультимедиа

Факт регистрации и авторизации пользователя на сайтах Спутник при помощи аккаунта или аккаунтов пользователя в социальных сетях обозначает согласие с данными правилами.

Пользователь обязуется своими действиями не нарушать национальное и международное законодательство. Пользователь обязуется высказываться уважительно по отношению к другим участникам дискуссии, читателям и лицам, фигурирующим в материалах.

Администрация вправе удалить комментарии, сделанные на языках, отличных от языка, на котором представлено основное содержание материала.

Комментарий пользователя будет удален, если он:

  • не соответствует тематике комментируемого сообщения;
  • пропагандирует ненависть, дискриминацию по расовому, этническому, половому, религиозному, социальному признакам, ущемляет права меньшинств;
  • нарушает права несовершеннолетних, причиняет им вред в любой форме, в том числе моральный;
  • содержит идеи экстремистского и террористического характера, призывает к иным незаконным действиям;
  • содержит оскорбления, угрозы в адрес других пользователей, конкретных лиц или организаций, порочит честь и достоинство или подрывает их деловую репутацию;
  • содержит оскорбления или сообщения, выражающие неуважение в адрес Спутник;
  • нарушает неприкосновенность частной жизни, распространяет персональные данные третьих лиц без их согласия, раскрывает тайну переписки;
  • содержит описание или ссылки на сцены насилия, жестокого обращения с животными;
  • содержит информацию о способах суицида, подстрекает к самоубийству;
  • преследует коммерческие цели, содержит ненадлежащую рекламу, незаконную политическую рекламу или ссылки на другие сетевые ресурсы, содержащие такую информацию;
  • продвигает продукты или услуги третьих лиц без соответствующего на то разрешения;
  • содержит оскорбительные выражения или нецензурную лексику и её производные, а также намёки на употребление лексических единиц, подпадающих под это определение;
  • содержит спам, рекламирует распространение спама, сервисы массовой рассылки сообщений и ресурсы для заработка в интернете;
  • рекламирует употребление наркотических/психотропных препаратов, содержит информацию об их изготовлении и употреблении;
  • содержит ссылки на вирусы и вредоносное программное обеспечение;
  • является частью акции, при которой поступает большое количество комментариев с идентичным или схожим содержанием («флешмоб»);
  • автор злоупотребляет написанием большого количества малосодержательных сообщений, или смысл текста трудно либо невозможно уловить («флуд»);
  • автор нарушает сетевой этикет, проявляя формы агрессивного, издевательского и оскорбительного поведения («троллинг»);
  • автор проявляет неуважение к языку, например, текст написан целиком или преимущественно набран заглавными буквами или не разбит на предложения.

Администрация имеет право без предварительного уведомления пользователя заблокировать ему доступ к странице или удалить его аккаунт в случае нарушения пользователем правил комментирования или при обнаружении в действиях пользователя признаков такого нарушения.

Инцидент с Ил-20: последствия и вопросы для уточнения

Сирийский конфликт спроецировал новый вызов, на этот раз для отношений России с Израилем. В ночь на вторник, 18 сентября, четыре F-16 израильских ВВС нанесли удар управляемыми авиационными бомбами по сирийским объектам в районе города Латакия. Заход на цели осуществлялся на малой высоте со стороны Средиземного моря. В зоне внезапной боевой операции израильтян оказался береговой патрульный самолёт Ил-20 из состава ВКС РФ. Прикрываясь российским воздушным судном, израильские лётчики подставили его под огонь средств ПВО Сирии. В результате Ил-20, у которого эффективная отражающая поверхность на порядок больше чем у F-16, был сбит «дружественной» ракетой сирийского противовоздушного комплекса, который целился по израильским истребителям.

Такова версия Минобороны России, она была озвучена уже накануне утром. Российское военное ведомство в своих оценках случившегося оказалось предельно жёстким. Оно обвинило израильские самолёты в преднамеренном создании опасной ситуации для воздушных судов, находившихся в этом районе. Далее последовало возложение «полной ответственности» за инцидент на Армию обороны Израиля и её командные структуры.

Министр обороны России генерал армии Сергей Шойгу провёл телефонный разговор с главой военного ведомства Израиля Авигдором Либерманом. Сергей Шойгу довёл до израильского коллеги, что в результате безответственных действий военно-воздушных сил Израиля произошла трагедия, унесшая жизни 15 российских военнослужащих. «Несмотря на имеющиеся договорённости о предотвращении опасных инцидентов с Израилем, командование российской группировки войск было оповещено только за одну минуту до нанесения удара израильскими F-16», — отметил Шойгу.

Министр обороны РФ констатировал, что вина за сбитый российский самолёт и гибель экипажа полностью лежит на израильской стороне.

Беспрецедентно жёсткий тон оценок и заявлений военного руководства России предполагал, что за ним возможны и политические последствия для российко-израильских отношеий, о чём решения будут приняты на соответствующем уровне. Однако глава российского государства незамедлительно разрядил ситуацию. Владимир Путин указал на высокую вероятность «цепи трагических случайных обстоятельств», приведших к гибели российских военных.

В любом случае Путин дал понять, что окончательных выводов по чрезвычайному происшествию нет и предстоит совместная работа Москвы и Тель-Авива для выяснения всех деталей инцидента. В этом ключе, с чётко прослеживаемой линией на разрядку двустороннего напряжения и открытость к установлению истины, накануне вечером состоялся телефонный разговор Путина с израильским премьер-министром Биньямином Нетаньяху.

В ближайшие дни Москву посетит военная делегация Израиля во главе с командующим ВВС этой страны. В эти часы стороны продолжают интенсивные консультации по дипломатическому и военному каналам. Налицо желание Тель-Авива вернуть доверие российской стороны, которое в целом установилось между двумя странами, вовлечёнными в развития вокруг Сирии. Как скоро это произойдёт, сказать сложно. Пока можно лишь предположить некоторые возможные последствия инцидента с Ил-20 для Израиля, а также зафиксировать определённые вопросы, проработку которых российским военным руководством считаем необходимым.

По факту Россия и Израиль столкнулись со сбоем в работе установленной между ними «горячей линии» связи по Сирии. Сделано это было умышленно или по стечению случайных обстоятельств, но предупреждение об опасном сближении с Ил-20 от израильской стороны было донесено до российских партнёров на другом конце оперативного канала с неприемлемым опозданием. Соответственно напрашивается вывод о целесообразности предварительной постановки в известность командования российской группировки войск в Сирии, если израильтяне намерены проводить в отдельных районах арабской республики боевые и другие операции.

Тем более такое предварительное оповещение представляется необходимым, если ВВС Израиля районом своих операций выбирают средиземноморские провинции Сирии. В Латакии самая большая концентрация сил российской группировки в САР, включая её самые современные средства борьбы с воздушными целями. При этом присутствие Ирана и союзных ему группировок, прежде всего, в лице ливанской «Хизбаллы», просматривается с большим трудом.

В связи с этим хочется напомнить израильским партнёрам, что российское военно-политическое руководство в своё время предприняло большие усилия, когда, по настоятельному требованию Тель-Авива, решался вопрос с отводом «проиранских сил» от израильской границы в юго-западных районах Сирии (провинции Кунейтра и Дамаск). Россия добилась для Израиля многокилометровой буферной зоны на его северо-восточных рубежах, где возбраняется нахождение «проиранских сил». Премьер Нетаньяху и представители высшего командного состава ВС Израиля провели с российскими коллегами не одну встречу, прежде чем союзные Ирану формирования отошли от границ еврейского государства. Тогда и теперь израильтяне говорили о необходимости обеспечения интересов их национальной безопасности. Данный приоритет есть и у России, чья база в сирийской Латакии и весь воинский контингент в Сирии должны пользоваться максимальной защитой. И этот приоритет обязаны уважать все, тем более, если они считают себя доверительными партнёрами Москвы.

Латакию, даже с большой натяжкой, никак нельзя назвать зоной действия, враждебной по отношению к Израилю или какой-либо ешё, указанных «проиранских сил». Поэтому израильтянам, думается, самое время ограничить собственную «свободу рук» в сирийском небе и в непосредственной близости от него. Если Россия пошла навстречу пожеланиям Израиля в вопросе сухопутного «буфера» у его границ, почему бы не поднять вопрос о бесполётных зонах для израильской авиации поблизости от средиземноморских регионов Сирии?

Очевидно, израильтяне не пожелают никоим образом расставаться с собственной «свободой рук» в воздушном пространстве над сирийским театром военных действий. Тогда компромиссным решением могла бы стать указанная выше предварительная постановка в известность о районах готовящихся операций ВВС Израиля. Иначе добиться полного исключения трагических инцидентов не представляется возможным.

Далее следует предположить если не запрещение израильтянам полётов в северной зоне, то существенное усложнение для них рейдов в этом районе. Отныне российские зенитные ракетные комплексы дальнего действия С-400 могут приступать к сопровождению израильских истребителей ещё на значительном отдалении от заданного им района боевых ракетных пусков или осуществления иных действий.

Также можно порекомендовать российскому военному командованию в Сирии рассмотреть вопрос возвращения к практике обязательного сопровождения истребительной авиацией ВКС РФ «незащищённых» с воздуха целей. После инцидента в сирийском небе с Су-24, сбитом 24 ноября 2020 года тем же F-16, но уже в составе турецких ВВС, верховный главнокомандующий Вооружёнными силами России Владимир Путин отдал приказ обеспечить воздушное прикрытие в ходе проведения боевых операций и других полётов над Сирией. Понятно, что тогда была иная ситуация, следует также учитывать наличный состав авиагруппы ВКС в Сирии. Но израильтянам и другим потенциальным нарушителям достигнутых ранее договорённостей следует наглядным образом продемонстрировать неприемлемость для Москвы повторения подобных чрезвычайных происшествий.

Ошибаться могут все, от этого никто не застрахован. Другой вопрос, что риск ошибок, преднамеренных или случайных, требуется свести к минимуму. А добиться этого без установления более жёстких и одновременно более детализированных правил не представляется возможным.

Забрать бонус за открытие торгового счета можно здесь:
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Практика торговли бинарными опционами для начинающих
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: